В пику царскому режиму?

Здание построено в 1934 году как дом-коммуна для работников железной дороги. Железнодорожники – «пролетарская косточка», опора советской власти. Проживать лучшие из лучших из них должны были в непосредственной близости от магистрали. Сооружение возвели аккурат напротив Царского павильона. Одноразовый по замыслу архитекторов домик построили в 1896 году, когда императорская фамилия прибыла на Всероссийскую художественно-промышленную выставку. В 1913 году царь приезжал в Нижний на празднование 300-летия дома Романовых. Строение было некапитальным, потому что между приездами царствующих особ там никто не жил. Отсюда – всего один этаж и отсутствие пышных украшений.

Большевики во всем видели символизм. Поэтому напротив Царского павильона воздвигли пятиэтажный небоскреб для победившего железнодорожного пролетариата. Почему небоскреб? Старый Нижний, как и Москва и другие российские города, до революции был городом максимум двух-трехэтажной застройки. Здания выше трех этажей после 1917 года стали считаться небоскребами, как в Америке (например, «небоскреб» на Черном пруду напротив культурного центра «Рекорд»). Примерно в это же время (конец 1920-х) власти снесли стоявшую буквально в ста метрах от Дома железнодорожников Триумфальную арку на углу улицы Советской. Арка, спроектированная главным архитектором русского модерна Федором Шехтелем, как и Царский павильон, отголосок событий 1896 года. Николай II прибыл в наш город и некоторое время находился в Царском павильоне (сейчас бы такое помещение назвали депутатским залом), после чего въехал на территорию Всероссийской выставки через Триумфальную арку. Арку большевики снесли как «тяжелое наследие царского режима», а напротив павильона возвели дом-коммуну в пять этажей. Мол, знай наших!

Тренд столетней давности

Дом-коммуна железнодорожников – жилищный эксперимент. Строители нового общества по логике большевиков должны были жить в домах-коммунах, чтобы не отвлекаться на разного рода бытовые мелочи. Помимо собственно жилья в них находились бытовые службы, фабрики-кухни, кинотеатры и детские сады. В Нижнем построили несколько домов-коммун, самые известные из которых – Дом чекиста на Малой Покровской и «Культурная революция» на улице Пискунова. Во второй половине 1930-х дома-коммуны в СССР строить перестали. Они превратились в обычный единицы жилищного фонда. (Кстати, детский сад находился на втором этаже дома на площади Революции до 1967 года.)

Место для митингов и демонстраций

Площадь Революции вплоть до начала 1970-х годов была по факту главным местом для митингов и праздничных демонстраций. Допустим, приехали в город какие-то важные гости. Сооружается временная трибуна возле Дома железнодорожника и проводится торжественный митинг. Очень удобно – никуда ездить не нужно. Обязательные для советского времени демонстрации трудящихся на 1 Мая и 7 ноября проходили именно здесь. В 1970 году исполнилось 100 лет со дня рождения Владимира Ленина. К юбилею на площади Советской воздвигли памятник и переименовали площадь. 20 лет вплоть до начала 1990-х колонны демонстрантов со всего города собирались уже там, а не на площади Революции.

Средовой подход

Очень жаль, что мы не знаем имя архитектора. «Плавное скругление угла лицевого фасада здания имеет в своей основе идеи и мотивы железнодорожной (а именно паровозной) техники того времени: визуально здание разделено на два объема – на «топочно-котловую» часть и на «кабинно-тендерную», – отмечают специалисты. Если смотреть сверху, здание напоминает два крыла. При строительстве метро в начале 1980-х левое крыло укоротили. Но уже в 1997-м укороченное крыло «возродилось» в форме ресторана известной сети быстрого питания. Архитекторы Александр Харитонов, Евгений Пестов и Борис Тарасов постарались не самовыражаться по максимуму, а максимально бережно вписать здание в существующую архитектуру. В книге Ольги Орельской и Алексея Худина «Модернизм» осторожно говорится, что «в облике ресторана угадываются отголоски скульптурной пластики угла соседнего конструктивистического дома-коммуны». Орельская и Худин считают, что Харитонов и его соратники создали «постмодернистский объект с обращением к метафоре на ассоциативном уровне – большому сэндвичу и фирменному стакану» от сети ресторанов. Мы же считаем, что у Харитонова и Пестова даже не отголоски архитектуры соседнего дома, а ее полноценное воссоздание и переосмысление в характерной постмодернистской манере. Тот самый средовой подход, которым славилась нижегородская архитектурная школа под руководством Александра Харитонова. Ленточное остекление, скругленный фасад, плоская крыша – все базовые признаки конструктивизма налицо. Неоконструктивизм, если хотите. Возможно, наши потомки уже станут воспринимать Дом железнодорожника и ресторан быстрого питания не как два самодостаточных арт-объекта, построенных с разницей в 60 лет, но как единый архитектурный памятник XX века.

Сергей Анисимов

Фото Владимира Пегова, а также из открытых источников