ГГПИИЯ, «Брат-2», Тарантино

В нашем городе снималось и снимается огромное количество фильмов. Но «Жмурки» стоят в этот ряду особняком. Режиссер Алексей Балабанов с 1976 по 1981 год учился в Горьковском педагогическом институте иностранных языков – знаменитом на всю страну ГГПИИЯ. На переводческом факультете готовили переводчиков. Профессия в советское время относилась к числу очень престижных. Давала возможность гражданам закрытой страны увидеть мир. Горьковский иняз поэтому котировался очень высоко.

Осенью 2004 года, когда начались съемки, Балабанов был, пожалуй, самым знаменитым режиссером в России. Перед «Жмурками» снял «Брата-2», побившего все рекорды популярности. Одна из звезд «второго брата» – Виктор Сухоруков – приехал сниматься в Нижний. Журналисты и поклонники проходу не давали Виктору. Ему и Дмитрию Дюжеву, блеснувшему в сериале «Бригада».

Фильм снят в жанре черной комедии. В России не очень любят этот жанр. Но тогда наблюдался небывалый ажиотаж вокруг фильмов-комиксов. Американец Квентин Тарантино со своим «Криминальным чтивом» вдохнул вторую жизнь в маргинальный, по сути, жанр. Балабанова после «Жмурок» не сравнивал с Тарантино только ленивый.

Нижегородская фактура

Фактура «лихих 90-х» в Москве стремительно исчезала. Ну и, как мне кажется, Алексей Октябринович пытался запечатлеть для вечности город своей студенческой юности.

– Нижний Новгород очень фактурный и живой, – вспоминал оператор Евгений Привин. – Там сочетался древний купеческий пласт, 1990-е и слегка Советский Союз. Реки, холмы, церкви… Душные закрытые интерьеры и оглушительные экстерьерные виды. Это создавало тональность. Сейчас многое изменилось.

…Трое бандитов сидят на трибуне стадиона «Водник» и решают свои бандитские дела. Сцена воспроизводит (и пародирует) эпизод из шедевра советского кино «Джентльмены удачи» («Сидим тут, как три тополя на Плющихе»). Постмодернистская ирония во всей красе. «Водник» возник в кадре волей случая.

– Я увидел стадион сталинский и предложил Леше. Хотя бы какое-то есть архитектурное послание, на которое эти бандитские рожи хорошо лягут, – вспоминал художник картины Павел Пархоменко.

– Кабинет Сухорукова был в реальном отделении милиции, – продолжает Евгений Привин. – Искали такой, чтобы с видом на Волгу. Балабанову были важны виды из окон. Почти все квартиры – в настоящих домах в Нижнем. Не было павильонов. Только квартиру Баклажана Пархоменко построил в обычном офисе, потому что Балабанов хотел, чтобы из окна был виден храм. Церкви были важны Балабанову из-за контраста: сначала герои творят ужасы, потом крестятся на все храмы.

Церковь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на перекрестке улиц Минина и Нестерова попадает в кадр, когда бандит в исполнении Алексея Панина крестится на купола после пыток других бандитов. Действие происходит на втором этаже дома № 20 по улице Минина. На первом этаже в 90-е годы располагалась редакция газеты «Город и горожане», где трудился автор этих строк. Смотрю балабановское кино и вспоминаю молодость. Думаю, не я один.

Михалкова не пришлось уговаривать

Одна из «фишек» – во всех ролях, даже второстепенных, задействованы очень известные актеры. Включая председателя Союза кинематографистов России Никиту Михалкова. Для Никиты Сергеевича наш город – не чужой. В 1990-е Михалкова видели в Нижнем очень часто. И в гости к местным чиновникам он заезжал, и Дни Московского кинофестиваля в Нижнем устраивал с приглашением звезд Голливуда. Сняться у Балабанова почел за честь.

– Михалков замечательно себя проявил. Ничего не требовал, не пытался тянуть одеяло на себя и в то же время много предлагал, – вспоминал продюсер «Жмурок» Сергей Сельянов.

Морг снимали в Ковалихинских банях.

– Сделали стены грязными и убитыми. Не чистый, белый советский морг. В этом тоже есть красота и живопись. Когда Михалков снимался, один из трупов чихнул. «Будь здоров!» – сказал Михалков, – вспоминал Павел Пархоменко.

– Массовка живая, видно, что дышат. Долго готовили, рисовали анатомические швы, трупные пятна. Дали в газетах объявления – люди с удовольствием полежали в кадре, – говорит Евгений Привин.

«Снимай тупо!»

Балабанов учился режиссуре в Свердловске, на факультете документального кино. В художественном продолжал относиться ко всему как документалист.

– Леша запрещал комиковать, он требовал скотского серьеза. Он считал, что тогда как раз и получится комедия, – говорит Дмитрий Дюжев.

– В Лешином кино художественная структура растворяется. Оно кажется простым, и это его достоинство. Леша любил операторам говорить: «Снимай тупо», – вторит ему Павел Пархоменко.

Так все и было?

– Меня, помню, развлекло, что даже очень продвинутые люди в качестве комплимента говорили примерно следующее: «Это вот точь-в-точь как было в девяностые, один в один!» – удивлялся Сергей Сельянов. – Мне это было немножко странно и смешно, потому что в «Жмурках» история все-таки суперутрированная. Не совсем так все было, а местами даже совсем не так. Однако, значит, образ был создан убедительно. Через какое-то время люди будут считать, что все точно так и было.

Сергей Анисимов

Фото из открытых источников