Почему Нижний?

Владимир Линдер – автор нескольких книг о шахматах и шахматистах и свыше 800 статей в 35-томном издании «Большой Российской энциклопедии». О шахматах Владимир может рассказывать бесконечно. Несколько книг написаны им в соавторстве с отцом Исааком Линдером.

– У моего отца множество книг о шахматах. Начал с Петрова, потом взялся за чемпионов мира, – замечает Владимир Исакович. – Отец интересовался, когда стали играть в шахматы на Руси. Как попали к нам в страну шахматы. Почему я приехал в ваш город? Ровно сто лет назад мой отец Исаак Линдер вместе с семьей приехал из Вены в Нижний Новгород. Ему тогда было пять лет. Четыре года жизни папа провел в Нижнем.

Первая шахматная книга

200 лет назад в Санкт-Петербурге вышла книга Александра Петрова. Называлась она несколько замысловато: «Шахматная игра, приведенная в систематический порядок с присугублением игр Филидора и примечаний на оныя». Это была первая шахматная книга на русском языке. Она содержала главы по теории и практике шахмат. В предисловии говорилось: «Надеемся, что книга Петрова удовлетворит ожидания любителей и доставит приятные и безвредные занятия в часы отдохновения, будет способствовать изгнанию карточных и других игр, в занятиях которыми гибнут нередко деньги, здоровье и спокойствие». Учебник стал настольной книгой для нескольких поколений русских шахматистов. Его читали Пушкин, Тургенев, Чернышевский. Старшая сестра Пушкина Ольга дружила с Александрой Погодиной, супругой Петрова.

«Бегство Наполеона из Москвы в Париж»

Александра Петрова называют еще одним из первых «шахматных композиторов». Он сочинил великолепную шахматную задачу «Бегство Наполеона из Москвы в Париж». На шахматной доске преследует Наполеона конница Платова. Кони шахуют. Император идет через всю доску, из поля а1 на поле h8. Они его гонят, гонят, гонят «в Париж», на h8, в противоположный угол. Показан даже исторический момент, когда Наполеона могли взять в плен в Березине, но наши упустили удачу. На доске у Бонапарта тоже появляется шанс, потому что должен дойти до h8.

Чью ладью съел Ленский?

Пушкин научился играть в шахматы в лицее. Играть ему нравилось, хотя играл так себе, часто проигрывал. В игре был очень горяч. Спешил иногда там, где следует подумать, или гнался за какой-нибудь фигурой. Однако понимал, что это очень полезная игра. Неслучайно в романе «Евгений Онегин» показана любовь Ленского к Ольге через игру в шахматы:

Уединясь от всех далеко,

Они над шахматной доской,

На стол облокотясь, порой

Сидят, задумавшись глубоко,

И Ленский пешкою ладью

Берет в рассеянье свою.

Тургенев, Толстой, Пастернак

Лев Толстой научился играть еще в детстве. В его юношеском дневнике есть такая запись: «С 12 до 16 – шахматы». Когда служил под Севастополем, познакомился с князем Сергеем Урусовым, известным шахматистом, который стал его учителем. Именно Урусов предложил англичанам сыграть в шахматы вместо битвы. «Зачем мы столько людей губим? Давайте кто выиграет в шахматы, тот и займет эту траншею». К сожалению, его предложение не прошло. Ему сказали: вы, князь, заблуждаетесь, никто на это не пойдет. Потом он давал сеанс игры в шахматы под взрывами бомб на трех досках вслепую. И все это видел Лев Николаевич. Они дружили до конца жизни, часто Сергей Урусов приезжал в Ясную Поляну. Толстой играл с его сыном и даже был крестным двух детей Сергея Урусова. По рекомендации Урусова Толстой вошел в московский шахматный клуб. И здесь познакомился с Тургеневым.

Тургеневиграл лучше Льва Николаевича и стал на долгие годы не только его другом, но и соперником в игре. Строки из письма Толстого сестре Марии Николаевне: «Он очень хороший. С ним вместе поехали к Некрасову, у которого обедали и до восьми часов играли в шахматы. Он выиграл две, я – одну. Просто я был не в духе, а так он со мной не сладит». Толстой, конечно, лукавит. Иван Тургенев был сильнейшим шахматистом среди всех писателей, во всяком случае, девятнадцатого столетия.

Тургенев понимал красоту шахматных ходов. Неслучайно, когда он один раз увидел, как играет сильный мастер, отозвался так: «Он не играет, а точно узоры рисует. Совершенный Рафаэль».

26-летний Борис Пастернак пытается передать свои любовные страдания в шахматных ассоциациях в стихотворении «Марбург», написанном в 1916 году.

И тополь – король. Я играю с бессонницей.

И ферзь – соловей. Я тянусь к соловью.

И ночь побеждает, фигуры сторонятся,

Я белое утро в лицо узнаю.

«Защита Лужина»

Роман «Защита Лужина» написал Владимир Набоков. Кроме шахмат героя Набокова ничего не интересовало. И в этом угадывалась какая-то схожесть с первым чемпионом мира Алехиным. Лужин забирал шахматную доску, уходил в самый дальний угол своего дома и там колдовал с фигурами. Образ шахматиста, здесь конечно, собирательный. Герой готовился к партии жизни с Турати, сильнейшим итальянским гроссмейстером, который его уже несколько раз обыгрывал. Лужин придумал интересную комбинацию против «непробиваемой защиты» Турати. Но дело в том, что Турати отказался от своей защиты и не применил ее. Лужин был потрясен, у него случился сердечный приступ. После этого поединка главный герой романа женился и перестал играть…

Владимир Линдер рассказал еще об увлечении шахматами советскими писателями. Но об этом вы можете прочитать в книгах, которые подарил Владимир Исакович библиотеке им. Пушкина.

Елена Анисимова. Фото предоставлено библиотекой им. Пушкина