«Крякает и гнусаво гудит саксофон»

«Век джаза» – эпоха в жизни США между окончанием Первой мировой войны и началом Великой депрессии. Американцы пели, плясали, веселились как могли между двумя мрачными периодами в истории. Символом этого безудержного веселья стал джаз. В России в 1920-е годы, времена нэпа, происходило примерно то же самое. С поправкой, что джаз все-таки не был реально массовой культурой в СССР. Но, как и в Америке, веселье под беззаботные джазовые ритмы продолжалось недолго. В 1928 году в газете «Правда» была напечатана статья Горького с красноречивым названием «О музыке толстых». Нашему земляку джаз, мягко говоря, не понравился.

«…врываются нечеловеческие голоса, напоминая лошадиное ржание, раздается хрюканье медной свиньи, вопли ослов, любовное кваканье огромной лягушки; весь этот оскорбительный хаос бешеных звуков подчиняется ритму едва уловимому, и, послушав эти вопли минуту, две, начинаешь невольно воображать, что это играет оркестр безумных…». «…Нечеловеческий бас ревет английские слова, оглушает какая-то дикая труба, напоминая крики обозленного верблюда, грохочет барабан, верещит скверненькая дудочка, раздирая уши, крякает и гнусаво гудит саксофон».

Джаз под «маской» эстрады

Сейчас уже неважно, заказан ли был газетный материал властями или это была, так сказать, личная инициатива вернувшегося из Италии пролетарского писателя. Это был приговор джазу. С легкой руки Горького музыку, которую придумали чернокожие, стали называть «музыкой толстых». Пошли в ход фельетонные фразочки вроде знаменитого «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст». Вплоть до хрущевской оттепели джаз оставался подпольной музыкой в СССР. Джаз как таковой, безусловно, оставался в репертуаре официальных советских коллективов. Просто джазовые оркестры и ансамбли стали называть, чтобы не дразнить гусей, эстрадными. (Самый известный пример – «теа-джаз» Леонида Утесова.) Джаз в СССР играли всегда. Правда, не все знали, что это джаз, и это незнание спасало от репрессий. Музыка – достаточно тонкая материя. Не каждому чиновнику дано разобраться, какие музыкальные кульбиты можно исполнять, а какие ни в коем случае.

Согласно теории о «музыке толстых», джаз в СССР пытались играть разного рода отщепенцы – «стиляги» и прочая «плесень». В основном дети обеспеченных родителей. «Золотая молодежь», как считалось, попросту «бесилась с жиру». Однако теория «музыки толстых» постоянно давала сбои. Один из примеров – молодой слесарь завода «Красная Этна» Женя Евстигнеев. Самая что ни на есть «пролетарская косточка». Рабочий, который после смены виртуозно исполнял на барабанах джазовые стандарты в заводской самодеятельности. А родоначальник советского джаза Александр Цфасман жил на улице Грузинской и учился в Нижегородском музыкальном техникуме.

Соло на вилках

В 1946 году в кинотеатр «Рекорд» пришел директор Горьковского театрального училища Виталий Лебский. Перед сеансами тогда играли живые музыканты. От одного актера он узнал, что там есть необыкновенный ударник, и решил посмотреть. Парень действительно был странный. Играл очень артистично. Творил чудеса за ударной установкой, временами увлекаясь игрой на публику. Легенда гласит: игра заводского барабанщица так поразила Лебского, что он взял Евстигнеева в театральное училище без экзаменов. Коронный номер Евгения Александровича – соло на столовых вилках. «Коронку» актера можно лицезреть в фильмах «Никогда» и «Мы из джаза», а также в концертном дуэте с режиссером Петром Тодоровским, играющим на гитаре. Кстати, на съемках фильма «Мы из джаза» Евстигнеев познакомился с другим актером из Горьковского театрального – Александром Панкратовым-Черным. Роль джазмена-первопроходца остается визитной карточкой актера вот уже более сорока лет.

Рецепт от Долиной

В прошлом году в Нижнем Новгороде прошла знаковая автобусная экскурсия «Джаз от Горького до Нижнего». Как часть образовательной программы фестиваля «Осень в «Швейцарии». Золотая коллекция». Идея фестиваля к столетию отечественного джаза принадлежит главе Нижнего Новгорода Юрию Шалабаеву. Фестиваль в этом году проведут уже в четвертый раз. На втором фестивале в 2023 году выступала еще одна звезда «Мы из джаза» – Лариса Долина. Во время съемок фильма Лариса находилась в статусе малоизвестной джазовой певицы. За сорок лет Долина стала полноценной звездой отечественной эстрады. До сих пор поет джаз. И как поет! Мощно, изысканно, неповторимо! Многим (мне в том числе) джазовый вокал Долиной дороже и милее ее, так сказать, эстрадной ипостаси.

В тот приезд Лариса сообщила нижегородским журналистам: «Джаз для меня – это мама».

– Эта музыка расслабляет, дает возможность улететь в страну грез и забыть обо всех проблемах, – сказала певица. – Поэтому сегодня у джаза много поклонников, в том числе и молодых… Ваш город славится музыкальными традициями, и, конечно, надо помогать таким проектам.

Сергей Анисимов

Фото из архива редакции