День города

Мы в соцсетях:    fb  vk 

Сахарова можно было сослать только в Горький. Часть 3

Исполнилось 35 лет со дня высылки в наш город выдающегося ученого-физика, академика, правозащитника Андрея Дмитриевича Сахарова. За выступление в зарубежной прессе против ввода советских войск в Афганистан «отец водородной бомбы» в январе 1980 года был выслан в «закрытый» Горький, где прожил до декабря 1986 года. За свою жизнь Андрей Дмитриевич Сахаров прошел долгий путь от юноши, увлеченного теоретической физикой, ставшего «отцом водородной бомбы», до лауреата Нобелевской премии мира. На этом пути были и академические привилегии, и работа за колючей проволокой, и правозащитная деятельность, и изоляция от всего мира, и избрание народным депутатом, и даже мечта о новой Конституции России. Дважды судьба забрасывала Сахарова в нашу область — сначала на 20 лет связала его с Арзамасом-16, потом на семь лет — с городом Горьким. Семь лет горьковской ссылки оставили след в жизни и самого Сахарова, и людей, знавших его близко, и тех, кто его совсем не знал, но восхищался его гражданским мужеством, интеллигентностью и благородством духа.

(Окончание. Начало в № 5, 7.)

Маленький инцидент в самолете

Из воспоминаний А. Д. Сахарова: «В Горький вылетели из Домодедова. В самолете Ту-134 кроме нас летело еще человек 10 гебистов (сотрудников КГБ. — Прим. авт.)… Может, больше… В Горьком говорят, что в самолете летел заместитель Андропова (председателя КГБ СССР. — Прим. авт.). Цвигун — фактический шеф КГБ. Еще одновременно было два самолета с гебистами — еще 30 человек.

Нас обслуживали по правительственному классу. Обед был суперресторанный. Мясо отличное. Я набрал пригоршню леденцов…

Нам сказали, что (с нами) летят мужчина-врач — для меня и женщина-врач — для Люси (так домашние называли Е. Г. Боннэр.Прим. авт.).

В самолете мы сидели рядом с Люсей и были счастливы, что мы вместе…

При посадке в Горьком вышла заминка — не сразу вышло посадочное колесо, и мы сделали пару кругов над Горьким на низкой высоте. Но все обошлось. А они (сотрудников КГБ. — Прим. авт.) испугались!

Затем мы вышли, я сказал спасибо летчикам. Нас посадили в микроавтобус и повезли к месту назначения…»

«Место назначения»

В Горьком Андрея Дмитриевича Сахарова и Елену Георгиевну Боннэр поселили в обычной казенной квартире на первом этаже дома 214 по проспекту Гагарина, которая когда-то служила гостиницей для приезжавших в областной центр ученых из еще более закрытого, чем Горький, Арзамаса-16.

Конечно, иностранным корреспондентам приехать в закрытый город Горький было сложно, но встреч с Сахаровым искали не только они.

Из воспоминаний А. Д. Сахарова:

«В первые месяцы ко мне пропускали также незнакомых людей, относительно которых была уверенность, что они будут пытаться “переубедить” меня. Потом и эти посещения прекратились.

Всех остальных неизменно задерживал дежурный милиционер — пост с марта 1980 года расположен непосредственно у входной двери; ночью дежурный иногда дремлет, но так протягивает ноги, чтобы было невозможно подойти к звонку, минуя их. Всех задержанных милиционер отводит в специально выделенное помещение в доме напротив, куда сразу прибывают для допроса соответствующие чины. Если задержанные — иногородние, их часто тут же вывозят из Горького. Во всех случаях у людей бывают неприятности, иногда — весьма крупные (вплоть до помещения на несколько месяцев в психиатрическую больницу; я задним числом узнал о трех таких случаях).

Однажды к нам проникли поговорить два мальчика-школьника. По выходе их схватили и вели “допрос” около трех часов. Мы все это время ждали у окна, когда они выйдут из опорного пункта (что был в доме напротив. — Прим. авт.). Один из мальчиков, наконец, вышел и махнул нам рукой; мы с облегчением поняли, что ребята не сломлены (такое иногда определяет всю жизнь!).

Через месяц к нам пришли родители мальчиков, работники одного из горьковских заводов. У них были неприятности, и они пытались предъявить нам претензии, зачем мы разговаривали с их детьми. Родители сказали нам, что о поступке ребят было также сообщено в школу».

Режим «постоянного присутствия»

За домом 214 по проспекту Гагарина велось постоянное наблюдение. У двери квартиры, где жили Сахаров и Боннэр, круглосуточно стоял милицейский пост.

Сотрудники КГБ часто взламывали замок, чтобы «пошуровать» в квартире. Поэтому супруги демонстративно вставили ключ и никогда его не вынимали, чтобы не чинить без конца замок и чтобы показать, что они знают о негласных обысках.

В ссылке Андрей Дмитриевич продолжал свою общественную деятельность и написал несколько научных статей, среди них — « Космологические модели с поворотом стрелы времени» (1980). В Советском Союзе писали о деградации Сахарова как ученого, а в США в 1982 году и во Франции в 1984 году были изданы сборники научных трудов А. Д. Сахарова.

В июне 1983 года Андрей Сахаров опубликовал в американском журнале «Форин афферс» письмо известному физику С. Дреллу об опасности термоядерной войны. Реакцией на письмо стала статья четырех академиков СССР в газете «Известия», изобразившая Сахарова сторонником термоядерной войны и гонки вооружений и вызвавшая шумную газетную кампанию против него и его жены.

Связующим звеном с внешним миром для отправленного в ссылку Сахарова была Елена Боннэр, сделавшая в 1980–1984 годах более 100 поездок по маршруту Москва — Горький — Москва. Она возила в Москву научные и общественно-политические статьи и комментарии Андрея Дмитриевича. Обратно в Горький везла приветы от друзей и единомышленников, литературу и т. п.

Но в 1984 году Е. Г. Боннэр сама была осуждена по ст. 190-прим. УК РСФСР (за распространение «ложных, клеветнических измышлений, порочащих советский… строй») и приговорена к пяти годам ссылки в Горький. Кстати, суд над ней проходил в Горьком. Процесс формально был открытым, но на самом деле попасть в зал заседания ни у кого не было возможности, так как все места там были заняты переодетыми в штатское сотрудниками КГБ.

В Доме партпроса говорили о физике

В закрытом Горьком успешно работали два крупных физических института: НИРФИ (Научно-исследовательский радиофизический институт) и ИПФАН (Институт прикладной физики Академии наук), и московские коллеги часто туда приезжали, в том числе из ФИАНа (Физический институт имени П. Н. Лебедева Академии наук, где Сахаров учился в аспирантуре в 1944–1947 годах, а в 1969 году снова вернулся в ФИАН, после того, как был отстранен от секретных работ в Арзамасе-16). Среди визитеров были давние друзья и научные единомышленники Андрея Дмитриевича.

Один из них впоследствии вспоминал, как, приехав в Горький, отправился на квартиру к Сахарову. Андрей Дмитриевич предложил гостю прогуляться — скорее всего, чтобы избавиться от прослушки. Доехав до центра города, двое ученых отправились пешком по улице Свердлова (так тогда называлась Большая Покровка), затем по Октябрьской и вышли на улицу Фигнер (ныне Варварка). Погода была промозглая, гулявшие промокли и замерзли. Решили зайти куда-нибудь погреться. Из общественно доступных мест поблизости был лишь Дом партийного просвещения (впоследствии концертный зал «Юпитер»). Сахаров со своим коллегой зашли внутрь, поднялись на второй этаж, удобно устроились в креслах и часа три проговорили о… физике.

Голодовки как средство борьбы

В Горьком Сахаров провел три длительные голодовки. В 1981 году он вместе с Еленой Боннэр голодал 17 дней за право выезда к мужу за рубеж их невестки Л. Алексеевой.

В мае 1984 года Сахаров провел 26-дневную голодовку в знак протеста против уголовного преследования Е. Г. Боннэр. Его насильно госпитализировали в областную больницу имени Семашко.

В 1985 году Андрей Дмитриевич голодал 178 дней за право Е. Г. Боннэр выехать за рубеж для операции на сердце. В течение этого времени Сахарова неоднократно госпитализировали в областную больницу, где его пытались насильно кормить, иногда это удавалось. Разрешение на выезд Боннэр было выдано в июле 1985 года после письма Сахарова к тогдашнему генеральному секретарю ЦК КПСС М. С. Горбачеву с обещанием сосредоточиться на научной работе и прекратить общественные выступления, если поездка жены будет разрешена.

Возвращение

В октябре 1986 года Сахаров вновь пишет Горбачеву и просит прекратить ссылку его и жены, снова обещая закончить свою общественную деятельность.

15 декабря в квартире на проспекте Гагарина был неожиданно установлен телефон (во время всей ссылки телефона у Сахарова не было), перед уходом сотрудник КГБ сказал: «Завтра вам позвонят».

На следующий день раздался звонок М. С. Горбачева, разрешившего Сахарову и Боннэр вернуться в Москву. Говорят, что вернуть Сахарова из горьковской ссылки хотел еще Юрий Андропов, будучи генеральным секретарем ЦК КПСС, но при условии, что тот напишет заявление и сам об этом попросит… Однако Сахаров отказался наотрез: «Напрасно Андропов надеется, что я буду его о чем-то просить. Никаких покаяний».

23 декабря 1986 года вместе с Еленой Боннэр Сахаров вернулся в Москву. После возвращения он продолжил работать в ФИАН.

В ноябре–декабре 1988 года состоялась первая поездка Сахарова за рубеж. Он встречался с президентами США Р. Рейганом и Дж. Бушем, президентом Франции Ф. Миттераном, премьер-министром Великобритании М. Тэтчер.

«Я выступал против введения советских войск в Афганистан и за это был сослан в Горький. Я горжусь этой ссылкой в Горьки как наградой, которую я получил», — говорил Сахаров в 1989 году.

Он верил, что политика может изменить мир

В 1989 году Андрей Дмитриевич Сахаров был избран народным депутатом СССР, в мае–июне он участвовал в I съезде народных депутатов СССР.

В ноябре 1989 года Сахаров представил проект новой Конституции, в основу которой он положил защиту прав личности и права всех народов на государственность.

«Все люди имеют право на жизнь, свободу и счастье», — гласила статья 5 проекта Конституции А. Д. Сахарова.

Он верил, что политика может быть нравственной, что социализм и капитализм возьмут друг у друга все хорошее, что свобода лучше, чем несвобода. Но его идеализм не был инфантильной фантазией. Сахаров дрался за свои идеалы. И на съезде народных депутатов, где его захлопывало и освистывало агрессивное большинство, он продолжал излагать свои доводы спокойно и уверенно.

Днем 14 декабря 1989 года состоялось последнее выступление Сахарова в Кремле на собрании Межрегиональной депутатской группы.

Вечером 14 декабря умер от внезапной остановки сердца в своей квартире на улице Чкалова. Его последние слова жене: «Завтра на съезде будет бой»…

До настоящего времени академик Сахаров остается наиболее популярным моральным авторитетом среди общественности в СССР/России. В 1991 году его видели своим духовным лидером более 50 процентов наших соотечественников, в 2010-м — больше 70 процентов.

Подготовила Марина Сергеева

Источники: открытый архив rg.ru, newsreaders.ru, benraz.ru/saharvospom.pdf, berkovich-zametki.com, antology.igrunov.ru

Фото из интернета

  • 009 (954) 11.02.2015

Свежий номер

Свежий номер

064 (1228) 16.08.2017
Все видео


Партнеры


gosu

© 2017  Еженедельная городская газета "День города. Нижний Новгород"    support@dengoroda-nn.ru